Адреналин

 

Примечание: во избежание обвинений в плагиате, признаюсь — с детства мечтал спереть у Ильфа и Петрова финальную фразу из «12 стульев». И вот — спер!

Пролог.

— Кричи.
— Я кричу.
— Громче кричи!

— Ну что, раз у нас появилось много свободного времени и мы не можем куда-нибудь, мягко говоря, пойти, давай рассказывай какие-то истории.

— Про рыбалку?

— Да хоть бы и про рыбалку. Все равно. Я, правда, в ней мало чего смыслю, но тебя послушаю с удовольствием. Особенно сейчас.Ты только не сильно привирай!

— Ладно. Значит, пошли мы прошлой зимой на «горячку».

— На «горячку»? Дык, там, говорят, вся рыба вонючая, сбросы там всякие химические.

— Не, не вся. Только местная. Зимой же, на теплую воду, что с завода сливают — много заходной с русла. Погреться заходит. Кругом зима, холодно, а на «горячке» — шо весной водичка.

— А на местной, что, написано, типа — местная, меня кушать не рекомендуется?

— Не, ну, перебираем улов, конечно, но, в основном — нормальная рыба, не пахнет. Хотя, бывает, зараза, такая хрень попадется, но поди ж ты ее сырой от невонючей отличи, не пахнет пока не приготовишь. На вид — рыба, как рыба.

— Веселые вы чуваки, если вам продадут с душком — вопите благим матом, а если сами поймали, то, типа — ниче, можно?

— Нууу… Не объяснить это. Инстинкт рыбацкий. И вообще, не нравится — сам рассказывай.

— Ладно, чего там, трави дальше.

— Тут история не про это. Не перебивай. Мы тогда с Серегой были, из второго подъезда, на его машине ездили. Оставили транспорт под присмотром вахтеров на заводской проходной, денег дали, дальше пешком. Далековато там, с полчаса топать. Пришли, расположились, по две резинки забросили, сидим — тарань с ладоху ловим, иногда карасей, грамм по триста. В общем — хорошо дело пошло, живенько. Народу много, но все ловят, сиднем не сидят. Тут подошел мужичек, присоседился. Лет пятьдесят, аккуратный такой, с виду — начинающий пенсионер, подумалось, что военный.

— С чего такие выводы?

— Не знаю, выправка у него такая… характерная. Короче, потом действительно оказалось, что генерал-майор в отставке. По здоровью списали. Поздоровался он, тоже резинку запустил. Но одну. И только наживился — поклевка у него безумной силы. Все рыбаки по соседству бросили свои снасти и в полной тишине наблюдали, как он карпа кил на пять вываживает. Даже не пикнул никто, казалось, слышно, как мокрая леска на землю кольцами ложится. Когда оставалось метра три до берега дотащить, генеральская выдержка подвела. Ему бы плавно, вдоль поверхности воды, медленно морить коропчука, а он резко встал и рванул. Только хвостом трофей и махнул. И, главное, тихо так, даже без всплеска.

— Поди ж ты!

— Ну да, мужики загалдели все сразу. Советами неудачника забросали. Он же молча, без единого словечка, сигаретку подкурил, видно было, что руки от пережитого дрожат. Поправил наживку на крючках и снова забросил. Никому ничего не ответил. Сидит, снова удачи ждет, даже не выматерился. Минут через пять у него опять поклевка. И опять, судя по всему, карп крупный. Снова все свои снасти бросили, словно в театре — сцена вторая, действующие лица те же.

— Да ты че, не может быть!

— Ага, я также сказал тогда. Но, оказывается — может. Вот только снова он рыбу не вытащил. Уже всем красные плавники видны были, пасть круглая такая, чешуя резко очерченная, экземпляр-красавец, еще крупнее предыдущего. Крючок не выдержал, обломался.

— Вот непруха.

— Да. Но генерал стойкий — еще одну сигаретку выкурил и снова за свое. Сидит на кирпичике и снова на леску смотрит. И опять у него карп клюнул. И еще крупнее!

— Ну ладно заливать-то.

— Точно говорю. Мужики в сердцах даже плеваться и ворчать начали, мол, ни у кого карп не клюет, а у него третий раз кряду.

— Нуу, не томи, вытащил?

— Не-а. И этот ушел. Леску о камень перетер.

— Тьфу-ты. Я бы помер от расстройства.

— Так он и помер. После последней неудачи все отвернулись к своей рыбалке. Когда, через время, кто-то, глядь, а он белый с лица, к дереву прислонился, рукой воротник на шее рвет. Пока скорая приехала остывать начал. Доктору рассказали в подробностях, а он сказал, что это все адреналин. В стрессовых ситуациях его организм много выделяет, если сердце слабое — может не выдержать. А главное — нельзя, говорит, ему было молчать, когда карпы один за другим срывались — покричать нужно было, насытить кровь кислородом. И, чем громче — тем лучше.

Эпилог.

И они закричали. Крик их, бешеный, страстный и дикий, – крик простреленной навылет волчицы – вылетел из застрявшей между этажами кабины лифта в спящий еще подъезд, потыкался в двери квартир, вселяя ужас в разбуженных внезапно жильцов, вырвался через чердачное окно на крышу многоэтажки, пометался между спутниковыми тарелками и польскими антенами, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося города, стал глохнуть и в минуту зачах.

 

 

Поделись:

Добавить комментарий